Большая советская энциклопедия

Семиотика

I

Семио́тика (греч. semeiotikón, от seméion — знак, признак)

семиология, наука, исследующая свойства Знаков и знаковых систем (естественных и искусственных языков). С. изучает характерные особенности отношения «знак — означаемое», распространённого достаточно широко и несводимого к причинно-следственным отношениям. Термин «знак» понимается в широком смысле как некоторый объект (вообще говоря, произвольной природы), которому при определённых условиях (образующих в совокупности знаковую ситуацию) сопоставлено некоторое значение, могущее быть конкретным физическим предметом (явлением, процессом, ситуацией) или абстрактным понятием.

С. выделяет три основных аспекта изучения знака и знаковой системы (т. е. совокупности знаков, устроенной определённым образом): 1) Синтактика, изучающая внутренние свойства систем знаков безотносительно к интерпретации (правила построения знаков в рамках знаковой системы); 2) Семантика, рассматривающая отношение знаков к обозначаемому (содержание знаков) или, что то же, соотношения между знаками и их интерпретациями, независимо от того, кто служит «адресатом» (интерпретатором); 3) Прагматика, исследующая связь знаков с «адресатом», т. е. проблемы интерпретации знаков теми, кто их использует, их полезности и ценности для интерпретатора. Т. о., если семантика и особенно синтактика имеют дело лишь с частью семиотических проблем, то прагматика, нуждающаяся в «помощи» со стороны конкретных наук (например, психологии, психолингвистики, социальной психологии), изучает всю относящуюся к С. проблематику в целом.

Задачей синтактики является описание запаса правильно построенных текстов (составных знаков) для различных классов знаковых систем. В общем случае задача синтактики состоит в формулировке такой теории (списка синтаксических отношений и перечня постулатов), что класс текстов данной знаковой системы есть класс всех моделей этой теории. В этом случае постулаты теории исчерпывающим образом описывают запас допустимых текстов. В частности, для языков программирования синтактика разработана настолько хорошо, что имеются способы машинной проверки правильности построения программ. В случае естественного языка формальное описание синтактики получено лишь фрагментарно.

В семантике знаковых систем различают значение знака (денотат — то, что данный знак обозначает в конкретной знаковой ситуации) и его смысл (десигнат, концепт, информация, которую знак несёт об обозначаемом, см. Сигнификат). Так, слово естественного (например, русского) языка не просто служит меткой этого предмета, позволяющей выделить его среди других предметов, но обычно и характеризует этот предмет по каким-то его свойствам. Один и тот же знак способен, как правило, в разных ситуациях обозначать разные предметы, выделяя их на основании общего концепта. Неоднозначность соответствия знака и концепта ведёт к т. н. омонимии (См. Омонимия), полисемии (См. Полисемия) и синонимии (См. Синонимия).

Прагматика связана с изучением категории полезности, ценности, понятности знака, а также с исследованием семантической информации, где существенную роль играет вопрос об оценке информации, извлекаемой данным адресатом из текста. Наиболее содержательные исследования в С. возникают там, где связаны два или три из перечисленных аспектов. Одно из важных достижений С. — установление принципиальной несводимости семантики к Синтаксису.

Эвристическая ценность С. состоит не только в возможности с единой точки зрения рассматривать разные знаковые системы, но и в возможности обнаружить знаковый характер различных ситуаций в человеческом обществе и тем самым увидеть ещё один важный аспект этих ситуаций. Изучение т. н. «вторичных моделирующих систем» позволяет обнаруживать знаковые ситуации в самых различных областях культуры (литература, искусство, ритуалы, игры и т. п.). В этом случае семиотический аспект никогда не исчерпывает природы изучаемых явлений, но позволяет увидеть существенные структуры в синтактике изучаемых знаковых систем (например, свойства поэтических размеров, структура композиции художественного произведения и т. п.).

Поскольку знак есть носитель информации (См. Информация), С. получает большое прикладное значение при исследовании и проектировании знаковых систем, используемых в процессах передачи и обработки информации. Прикладные разработки идут по двум основным направлениям. Первое — это создание искусственных языков, позволяющих удобно алгоритмизировать процессы обработки информации (например, языков программирования, языков для индексирования документов, записи научно-технических фактов и т. п.). В задачах управления сложными системами важную роль играет создание языка, позволяющего описать класс возможных ситуаций (включая принятие решений). Второе направление — это создание алгоритмов, обеспечивающих обработку текстов на естественном языке (Машинный перевод, автоматическое индексирование и реферирование, перевод с естественного языка на Формальный язык и т. п.).

Впервые развёрнутая программа семиотических исследований появилась в работах Ч. С. Пирса (у него фигурирует и сам термин «С.»); Ч. У. Моррис значительно развил идеи С. и ввёл разделение её на синтактику, семантику и прагматику. Однако оформление С. как целостной самостоятельной области научных исследований с характерным методологическим подходом связано прежде всего с проблематикой, представленной искусственными формальными языками (логико-математические исчисления, порождающие грамматики в математической лингвистике (См. Математическая лингвистика), информационно-поисковые языки, языки программирования (См. Программирование) и др. языки, обладающие «регулярным» синтаксисом).

Ю. А. Шрейдер.

Лингвистическая С. изучает естественный язык — важнейшую из знаковых систем, действующих в сфере культуры, — с точки зрения его общности с другими знаковыми системами. Вместе с тем язык выступает как эталон знаковых систем. Знак в нём четко выделим, что имеет место только в высокоорганизованных системах, и сохраняет трёхэлементное устройство, характерное для знаковой системы в целом (см. Семантика, Знак языковой, Знаковая теория языка). Лингвистическая С., или лингвосемиотика, представлена работами Э. Бенвениста, Л. Прието во Франции, Е. Куриловича, Е. Пельца в Польше, В. В. Мартынова, Ю. С. Степанова в СССР и др., ориентирующимися главным образом на исследование языка в свете общих семиотических закономерностей.

Нарративная С. (от лат. narro — рассказываю), в той или иной мере представленная в работах всех семиотиков, особенно Ю. М. Лотмана в СССР, У. Эко в Италии, Р. Барта, Ю. Кристевой, Ц. Тодорова во Франции и др., изучает преимущественно художественные, а также юридические, публицистические, религиозные тексты, произведения живописи, кино, архитектуры и т. д., рассматривая их по аналогии с исследованием языка. Нарративная С. в этом отношении лишь завершает предшествующую научную традицию: во всех материалистических эстетических теориях прошлого, а также в диалектико-материалистической эстетике искусство характеризуется как неразрывное единство чувственно-материальных и идеально-смысловых моментов, причём первые выступают как выражающее (явление, факт, означающее), а вторые — как выражаемое (означаемое, сущность, смысл, идея) и, следовательно, эти теории имеют дело с глубинными знаковыми отношениями. Однако семиотической системой, а значит и непосредственным предметом нарративной С. является не искусство в целом, а всегда отдельное произведение искусства, т. к. только в пределах отдельного произведения (реже их цикла) действуют определённые аналогии с языком и речью — устанавливаются более или менее однозначные правила означивания (семиозиса), единицы «словаря», правила «синтаксиса» и порождения текста. Соответственно тому, какая из названных аналогий с языком признаётся наиболее существенной, выделяются различные подходы. Прежде всего (в работах Б. А. Ларина и Ю. Н. Тынянова 1920—30-х гг.) было обращено внимание на особенности означивания в поэтическом тексте — своеобразную синонимию понятий и пр. (например, у С. Есенина «синий» — синоним к «милый», «нежный»). С другой стороны (работы А. Белого 20—30-х гг.) были показаны особенности «глубинного» поэтического словаря и семантики (отношение, например, А. С. Пушкина к природе обнаруживается в сумме всех его текстов о солнце, воде, воздухе, небе, из которых складывается общий образ «небосвод дальний блещет»; поэзия Е. А. Баратынского даёт иной образ-тип — «облачно небо родное»). Т. н. школа русского формализма (в особенности работы В. Я. Проппа, В. Б. Шкловского, Б. М. Эйхенбаума, Р. Якобсона) вскрыла синтаксические и формальные аналогии, обобщив их в тезисе «искусство как приём». Этот подход получил крайнее развитие у некоторых представителей французской школы с её тезисом «искусство как язык» (Р. Барт, Ю. Кристева и др.). При этом аналогии отдельного произведения с языком без достаточных оснований переносятся на искусство в целом, а у некоторых авторов (например, у Ю. Кристевой) возводятся в ранг всеобщего «метода критического преодоления всех других методов» и отождествляются с идеологией. Вместе с тем в той мере, в какой отдельные художественные произведения образуют циклы и далее в совокупности представляют школы, направления и, наконец, художественно-исторической эпохи (например, итальянское Возрождение), может быть поставлен вопрос о семиотических отношениях между отдельными произведениями, отдельными искусствами — живописью, литературой и т. д. и тем самым — о семиотических чертах искусства в целом. Эта актуальная проблема снова возвращает исследователя к др. аспектам культуры и т. о. вся С. предстаёт как единая дисциплина.

Ю. С. Степанов.

Лит.: Соссюр Ф. де, Курс общей лингвистики, пер. с франц., М., 1933; Белый А., Поэзия слова, П., 1922; Карнап P., Значение и необходимость, пер. с англ., М., 1959; Чёрч А., Введение в математическую логику, пер. с англ., т. 1, М., I960, с. 15 — 63; Пропп В. Я., Морфология сказки, 2 изд., М., 1969; Бахтин М., Проблемы поэтики Достоевского, 2 изд., М., 1963; Труды по знаковым системам, «Ученые записки Тартуского Гос. университета», 1964, и. 1 (и последующие выпуски); Иванов В. В., Топоров В. Н., Славянские языковые моделирующие семиотические системы, М., 1965; Богатырев П. Г., Вопросы теории народного искусства, М., 1973; Степанов Ю. С., Семиотика, М., 1971; Клыков Ю. И., Семиотические основы ситуационного управления, М., 1974; Гуревич А. Я., Категории средневековой культуры, М., 1972; Лотман Ю. М., Семиотика кино и проблемы киноэстетики, Таллин, 1973; Шрейдер Ю. А., Логика знаковых систем, М., 1974; Мартынов В. В., Семиологические основы информатики, Минск, 1974; Бенвенист Э., Общая лингвистика, пер. с франц., М., 1974; Ларин Б. А., Эстетика слова и язык писателя, Л., 1974.

II

Семио́тика

в медицине, семиология, симптоматология, учение о признаках болезни. Различают общую и частную С. Предмет изучения общей С. — признаки, относящиеся к общей характеристике больного (пол, возраст, национальность, профессия, наследственность, перенесённые заболевания, телосложение) и его состояния (изменение сознания; положение тела, выражение лица; лихорадка и т. д.). Каждый признак играет роль в диагностике: например, женщины крайне редко болеют гемофилией (См. Гемофилия); корь — заболевание преимущественно детского возраста; Серповидноклеточная анемия распространена в Экваториальной Африке, но не встречается среди коренных народностей Америки, Австралии; существует особая группа профессиональных болезней (См. Профессиональные болезни); вид и походка больного позволяют поставить диагноз Паркинсонизма и т. д. Общая С. изучает также изменения функции и морфологии органов и лабораторных проб (например, диагностическое значение увеличения печени, особенности мочи и кала при желтухах и т. п.). Предмет частной С. — Симптомы конкретных заболеваний, их диагностическое значение, механизмы возникновения, причины возможного отсутствия, особенности их сочетания (см. Синдром). С. — важная составная часть диагностики (См. Диагностика).

Лит.: Хегглин Р., Дифференциальная диагностика внутренних болезней, пер. с нем., М., 1965; Лазовский И. Р., Клинические симптомы и синдромы, Рига, 1971.

В других словарях



ScanWordBase.ru — ответы на сканворды
в Одноклассниках, Мой мир, ВКонтакте